?

Log in

No account? Create an account
Я-таки дописал сию оппозицию: портрет умершего и мастер, который свидетельствует, заносит смерть в скрижали. И нашу поганую современную жизнь, когда это, по сути, некому сделать. Это делает случайный мастер, непризнанный художник, который обычно исполняет ремесленную сухую работу. Ему неожиданно попадает в руки нечто, что необходимо сделать, вложив в это душу. Он оказывается на оси своего предназначения, о котором позабыл. Появляется смысл. Ужасно лишь то, что это единственный случай, проходящий. Он берется за работу, не надеясь когда-либо вернуться к своему призванию по-настоящему. Он не получит больше диабазовую плиту, он будет клеить стенгазеты. И поэтому скромная рамка превращается в омфал, в высшую точку, кульминацию. Забвение, как распря, в информационном центре оно просто гуляет, разгулялось. И мастер в ответ на механику вносит медлительность, смирение, он знает, что человеку нужно время, чтобы впитать образ, и нужно вкладывать силу, чтобы остались следы - по ту и по эту сторону папиросной бумаги. И из этого - портрета, тухлого, потому что он весь в цветной шуге, в мелкую крапинку, неравномерно разъехавшуюся по листу, и из руки мастера - складывается та устойчивость, которая может и должна быть в измерении сознания, в измерении смысла. И грустно, что тот, кто составляет память, скромный коллаж, не обладает особым статусом, ведь он - проводник жизни.
Все это я попытался передать. Что получилось, не знаю. Теперь оно отлежится. А я пока займусь экзаменами в аспирантуру, начну преподавать всякую херь, буду работать, готовиться во вторую аспирантуру. Кстати, Б. мой реферат одобрил, я, может быть, выложу сюда кое-что из него. Там над подправить, упростить, а так - роскошно.
А она-таки не звонит, не пишет, не объявляется. С. занят на выходных, значит и повода увидеться, наверно, не будет. Что за бред? Я, если честно, совсем не знаю, что делать. Наверно, надо что-нибудь делать. Пригласить ее на свидание. Принести цветы. Самое поганое, что денег нет вообще. Ни копейки. В кошельке 200 рублей, взятых у мамы. Аванс 14-ого, самое раннее. Но если она до этого времени решит, что я сдался, это будет тихий ужас. Пожалуй, что может вообще все пропасть к черту.
Наверно, попробую как-нибудь выкрутиться.

*

Только вот как?

*

Еще я часто задаю себе вопрос: "люблю ли я ее?" - и не могу найти на него определенного ответа. Вокруг так много женщин. Многие из них мне нравятся, они меня волнуют. Часто я уверен в том, что я люблю именно ее, но иногда что-то оказывается не так, и мне кажется, что я и с ней не сумею быть счастливым. В общем, жуть. Полнейшая не определенность. Есть еще девушка, которая в меня влюблена давно и открыто, она красивая, и... она вообще-то мне симпатична, но, если я не начинаю фантазировать, я четко понимаю, что она не для меня, то есть мы никогда не будем вместе. Остается вопрос: зачем мы общаемся? Потому что у нас ообщие друзья, потому что я абсолютно безволен, и мне нравятся, когда на меня смотрят с любовью, потому что мне нравится бывать с ней в кафе, пабах, гулять, с ней и с ее подругой, которая влюблена в моего друга. В общем, полный бардак. Есть еще девушка, с которой меня пытаются свести мои друзья - то есть там несколько девушек, и они постоянно меняются ролями в фантазии моих друзей - сегодня девшука предназначается мне, а завтра уже моему другу. Полный бред. Я не знаю, что об этом думать.
А она, конечно, особенная. В ней есть удивительная решительность, доброта - а это, говорят, для женщины главное. Смелость, нежность, жизнерадостность, честность, ум. Она красива. И, в общем, она удивительная. Когда перечитываю этот набор прекрасных качеств, я не могу поверить, что такой человек вообще существует на свете, тем не менее, я не могу вспомнить ничего из того, что я о ней знаю -  а я ее знаю года четыре, что противоречило перечисленным выше качествам. То есть она в высшей степени достойна любви. Но люблю ли я ее поэтому? Когда я читаю слово "качества", кажется, что все это не имеет ко мне отношения. Очень приятное ощущение. В кавычках. Удовольствие думать об этом - ниже среднего. Иногда я завидую тем, что без всяких проблем трахается, с кем попало, где попало, и на следующей день уже может с легкостью забыть, что и как. Но, с другой стороны, мне хватило даже того опыта с минимумом обязательств, который у меня был. Четыре года я морочил себе и девушке голову по поводу какой-то "свободной любви" и в итоге,  кажется мне, убил эту любовь к чертовой матери. Она истощилась от моей сдержанности, ей нечем было питаться, это была невесомость. Я до сих пор не могу вспомнить ни единого недостатка в девушке, с которой я расстался. Она была прекрасна - нежная, преданная, тонко чувствующая, изящная, и все же, в какой-то момент отношения эти стали невыносимыми. Может быть, потому что я полюбил другую, может быть, потому что я безответственный, в общем, не знаю.
Очень сложная история. Недаром Маркес в книжке "Любовь во время чумы" пишет, что любовь - это самое трудное дело на свете. Тем не менее, нет любви - нет жизни, она не ладится, не строится, ковыляет, прихрамывает. Невозможно толком работать, если нет женщины, которую ты любишь и которая любит тебя. С тех пор как я расстался с девушкой, мне трудно писать - стало на порядок труднее, у меня обострились мои проблемы с шейным и мозговым кровообращением, у меня было даже некое подобие вегетативных кризов. В общем, отвратительно.А все потому, что я расстался с девушкой, которую любил. И я до сих пор не знаю толком, люблю я ее или не люблю. Так же, как не знаю, влюблен я сейчас или нет, и каково, на самом деле, значение того очарования, которое исходит от всех тех девушек, которые мне нравятся, когда мы с ними общаемся. Раньше я хотя бы точно знал, какой девушке я нравлюсь, какой - нет. А теперь я перехватываю какие-то странные взгляды, и у я даже не знаю, почудилось ли мне, было ли это сделано, сказано посмотрено просто так, или чтобы что-нибудь скрыть, замаскировать, случайно или... А я, в общем, ловлюсь на взгляды этих девушек, как на крючки. И есть две-три девушки, которым достаточно одного взгляда, и я уже сомневаюсь, а прав ли я, так настойчиво добиваясь именно ее благосклонности. Но, с другой стороны, все прелести свободной любви я уже испытал, особенно расставания. Мне хватит. Это нарушает весь порядок моей жизни и мешает  работать. Я не хочу больше никаких ошибок. Это, конечно, самое глупое из того, что я написал в этом посте. Кто же меня спрашивает?

 

Первый опыт загрузки изображения. Нужно себя чем-то радовать. Начал читать беккетовского Моллоя, и тут как раз пришло письмо от С. З. Он там пишет, что, мол, в моем тексте о Янке слишком много "времени", исторических коннотаций. И я там между строк прочитал: для поставленной цели - развернуть советскую субъективность, ее дыры, то, как она разваливалась, на экстремальном материале - надо было использовать беккетовскую безвременность, ибо сие все равно безвременье, и вообще оно нынче главное. А по поводу советской субъективность нашлась тут роскошная оптическая метафора: есть у кого-то из художников кинетистов, не то у Наума Габо, не то у Владимира Евграфовича Татлина чудеснейшая штуковина - стержень, с большой скоростью двигающийся по определенной траектории с помощью какого-то мотора - толкучки-тянучки - создает оптическую иллюзию новой формы - его бешеные колебания формируют эффект статической, устойчивой постоянной формы в пространстве. Я так подумал и решил - если субъективность функционирующая, справляющаяся с метонимическими и метафорическими цепочками, тянет на такие бабочкины крылышки, то советская - медленный такой стержень, дребезжащий, голая палка, которая едва-едва двигается и никакой иллюзии создать не может. А теперь представим себе, что целостность вся эта машина обретает только когда смотрится в зеркало - и в зеркале она видит не бегающий стержень, а мираж, который им создается. Представьте, в каком ужасе будет заведенный моторчик, если увидит, что результат всех его усилий - ржавая длинная палка, макаронина, а не аховая лента, плавающая в воздухе. В общем, именно такое вполне абстрактное представление мне хотелось бы передать. Сплоховал. И С. З. это очень очень точно схватил - зачем столько деталей, тогда резкость деталей, фокус, композиция - все тонет в бытовухе.

 

монография

трам-там-там!
Мама сказала, что вышла наша монография. Наша книжка, в которой я являюсь соавтором. Полноправным. Как бы там ни было, это радостное событие. За это год "звезды уже далеко продвинулись" - не так далеко, как в "Одиссее", но все же. В частности, я опубликовался в "Воздухе", на "TextOnly" и вот - вышла монография, а скоро появится и статье в Вестнике - мой параграф из той же монографии.

Меня, конечно, поздравят многие. Но, главное, я поздравляю себя сам. Текст там не так уж плох. Он даже немного хорош. Я писал его довольно тщательно, опираясь на давние мысли, качественные мысли.

Sep. 1st, 2009

.






Я пишу тексты. Иногда они получаются, как надо. Чаще не получаются. Бывает чувство, что они никогда не были хороши. Что все говно. И, о, ужас: всегда будет говном.
Внимание!
Этот журнал создан для того, чтобы материться, сраться и драться со стенкой, когда ничего не получается.
Даже Иосиф Бродский писал "Письма к стене".
В этой жизни не бывает, Постум, правил.








.